институт
региональной
экспертизы
Комментарии

Аполитичный регион или мина замедленного действия? Ростовская область не осталась в стороне от протестных настроений

Эксперты: Сергей Смирнов
01.03.2019
|
09:34

Ростовская область сегодня  не является лидеров по количеству политических и социально-экономических протестов, хотя и успела несколько раз «прогреметь». Между тем, как удалось выяснить Институт региональной экспертизы, этот регион может стать одной из важных точек на условной протестной карте. Если сегодня в регионе нет явной консолидации оппозиционных сил, то уже в ближайшее время этот тренд может получить развитие, считают опрошенные эксперты

Генеральный директор фонда «Прикладная политология» Сергей Смирнов  пояснил, что во многих случаях протестная активность в Ростовской области ограничивается одиночными пикетами. В других случаях организаторы протестных акций в своих заявках существенно завышают планируемое количество участников, причем по самым разным причинам, говорит эксперт.

«Во-первых, если реальное число участников будет больше заявленного, то организаторы будут оштрафованы. Во-вторых, чем больше заявлено, тем лучше, красивее для их отчетов. В-третьих, есть оптимисты, которые действительно надеются, что на их митинг придут тысячи людей. Да и сами журналисты в своих материалах порой непроизвольно преувеличивают численность участников. При этом надо иметь в виду, что 500 протестующих для Хакасии с населением в 536 тысяч или для Тувы с населением в 324 тысячи – это много, а для Ростовской области с населением более 4 млн человек - это мало. К тому же значительная часть участников различных протестных акций – это одни и те же люди, поэтому впрямую суммировать количество протестующих было бы некорректно». – пояснил Смирнов.

Что касается январских протестов в Ростовской области, то, по его словам, единственной более или менее массовой акцией был организованный 8 января местными казаками митинг около здания администрации Аксайского района. По данным Смирнова, в нем приняли участие около 300 человек, которые протестовали против планируемого присоединения Аксая и Аксайского района к Ростову-на-Дону.

«Во всех остальных случаях число протестующих не превышало нескольких десятков. При этом пикеты против повышения пенсионного возраста по-прежнему организуют активисты движения «Суть времени», региональная организация ЛДПР отметилась пикетами против повышения тарифов ЖКХ, а коммунисты традиционно протестовали по самым разным поводам, начиная с нарушения выборного законодательства на дополнительных выборах в городскую думу и заканчивая «аварийным состоянием памятников В.И.Ленину в Белокалитвинском районе». Еще пару лет назад массовые митинги и пикеты бывших работников компании «Кингкоул» в Гуково окончательно сошли на нет, после того, как областные власти выплатили задолженности по зарплате этого обанкротившегося предприятия. В январе было всего несколько пикетов  по поводу пайкового угля. Так что протестную активность в Ростовской области порой сильно преувеличивают», - заключил Смирнов.

Общественный деятель, бывший секретарь одной из ростовских парторганизаций КПРФ Николай Ларин подтвердил, что протестная активность в регионе «незначительна, статистически она близка к нулю». «Никто ничего не готов по-настоящему защищать. А если и готов, то только свои местечковые интересы. А некоторых протестующих, например, обманутых дольщиков, постоянно используют для организации якобы оппозиционных PR-акций. Раньше точно также использовали шахтеров в Гуково. Фактически только для того, чтобы в очередной раз покричать про антинародную власть», - сказал Ларин.

По его словам, протесты таксистов или перевозчиков зерна – это протесты против конкретных работодателей, причем обычно с необоснованными требованиями. «Если они хотят чего-то по-настоящему добиться, то должны объединяться», - считает собеседник.

Доцент, заместитель декана факультета социологии и политологии в Южный федеральный университет Дмитрий Абросимов полагает, что протестная активность в регионах РФ должна исследоваться в динамики их проявлений. «Также необходимо учитывать и политические традиции, например, в ряде регионов активность оппозиционных партий традиционно низкая, даже при наличии поддержки у электората, а в Ростовской области митинг является традиционной формой агитации КПРФ, а пикет - основной формой протеста для несистемной оппозиции», – отметил эксперт. По его словам, в Ростовской области за последние пять лет в протестных акциях суммарно принимало участие менее 0,01% населения региона. «Также надо учитывать и состав митингующих, к сожалению это одни и те же гражданские активисты, которые выступают по различным социально-экономическим и политических поводам», - сказал Абросимов.

Впрочем, политолог Александр Джадов напомнил, что Ростовская область – крупный регион с достаточно диверсифицированной экономикой, разнородный по социальному составу и политическим настроениям. «Отсюда – наблюдаемая высокая протестная активность на фоне большинства регионов России. Причем в различных сферах общественной жизни: в социально-экономической, в политической (в меньшей степени) и даже в культурной. К последнему относится, например, неутихающие споры вокруг установки памятника Солженицыну, которые привели к уличному протесту, пускай и немногочисленному, но оригинальному, учитывая тематику», -сказал эксперт.

Он также отметил, что основными темами протестов, вызвавших широкий резонанс в общественном мнении, можно назвать: «Против мусора в Левенцовке (густонаселенный микрорайон города)», «Против присоединения Аксайского района к Ростову-на-Дону», «Шахтерский протест» (в частности в г. Гуково). При этом численность самих протестных акций колеблется от нескольких десятков (Гуково) до двух-трех сотен (Аксайский район).

«Реакцию власти нельзя назвать жесткой: нет ни одного сообщения о запрете или разгоне вышеперечисленных протестных движений. Как ни странно, можно наблюдать даже некую попытку диалога и «торга» с протестующими. В особенности, в случае с шахтерами Гукова, видимо, ввиду того, что данный протест ассоциируется с регионом еще с 90-х годов, и находится на жестком контроле федеральных властей», - пояснил политолог. Джадов также отметил, что если текущем году можно будет наблюдать рост протестной активности, то связан он будет, скорее всего, с федеральной социально-экономической повесткой: «Открытым остается вопрос о том, какая сила может возглавить эти процессы. Попытки КПРФ в этом направлении нельзя назвать успешными».

По словам политолога Станислава Смагина Ростовская область и конкретно Ростов как город торговый и купеческий традиционно отличаются большей аполитичностью, чем многие регионы и крупные города России.

«Новый «сезон» политической жизни в традиционном смысле слова случился, как и по всей стране, в позднеперестроечные времена. В первой половине девяностых область относилась если не к «красному», то к «розовому» поясу. Левопатриотические силы Дону на равных соперничали с либералами и условной «партией власти», а то и превосходили их, в 1996 году в обоих турах президентских выборов Зюганов показал в регионе лучшие по сравнению с Ельциным результаты, чем в среднем по стране. Однако во второй половине того же года уверенные победы Владимира Чуба и Михаила Чернышева на выборах, соответственно, губернатора области и мэра Ростова, показали, что партия власти сумела переломить ситуацию в свою пользу», - пояснил Смагин.

По его словам, в начале путинской эпохи, в рамках общего перехода страны к режиму «управляемой демократии», повысился градус управляемости и в донском регионе: «Памятная многим картинка «146%» из телерепортажа о думских выборах 2011 года, конечно, лишь забавный курьез, но он вполне  символичен с точки зрения иллюстрации местных нравов. Область не достигла показателей некоторых национальных республик в плане выражения лояльности «Единой России» и ее кандидатам, но отстала от них не очень далеко, чему способствовали и неформальная работа региональной элиты, и ее публичные методы деятельности».

Смагин напомнил, что  в 2013 году в преддверии выборов в региональное  законодательное собрание было введено распределение депутатских мандатов по архаичной системе Империали, почти сто лет назад впервые апробированной в Бельгии для уменьшения представительства в законодательных органах левых и антиклерикальных сил. По этой системе победитель выборов, даже относительный, а не абсолютный, срывает в плане депутатских мест практически весь куш, оставляя конкурентам разве что микроскопические остатки, которые и утешительным призом не назовешь, отметил эксперт.

Смагин рассказал, что в 2018 году общий процесс усиления недовольства общества властью, вылившийся в значительные неуспехи «Единой России» на осенних региональных выборах, не минул и Дон: «Партия власти потеряла семь процентов, упав с 63% на выборах 2013-го до 56. Поэтому стоит ожидать, что и дальше кризисные явления и рост протестных настроений Ростовскую область не минует, но применительно к общероссийской картине для Дона будет характерен догоняющий, запаздывающий тренд. При этом свою роль будут играть периодически случающиеся митинги по таким прямо не касающимся власти, но важным социальным проблемам, как недобросовестные застройщики и внутриэлитные интриги – некоторые наблюдатели считают, что прозвучавшее месяц назад заявление губернатора Голубева о намерении участвовать и в выборах-2020 было чересчур преждевременным и сделало чиновника уязвимым перед недоброжелателями, дав им почти два года для подготовки противодействия переизбранию».