институт
региональной
экспертизы
Аналитика

Как полиция своими руками расширяет протестное поле

Эксперты: Андрей Чураков
30.07.2019
|
09:44

Анализировать то, что происходило в Москве в минувшую субботу, с точки зрения нормальной человеческой логики, достаточно проблематично.

 Вертикаль власти, как любая система, построенная на административно-командных принципах, в своей завершающей стадии не способна к решению конфликтных ситуаций на основе компромиссов. Силовые структуры берут на себя функции коммуникации с населением страны, а главным инструментом для исполнения властных полномочий становится полицейская дубинка. Появившаяся на вооружении милиции в середине 80-х годов после объявления в СССР перестройки и гласности резиновая палка, в народе получившая название «демократизатор», как это ни парадоксально, в очень большой степени поспособствовала именно демократизации общества.

Когда полиция начинает избивать мирных граждан, отношение к власти кардинально меняется не только у непосредственно пострадавших от неправомерного насилия, но и у всех тех, кто стал свидетелем избиений. В условиях открытого интернет-пространства и распространения видеокадров практически в режиме реального времени, с каждым взмахом полицейской дубинки число сторонников протеста увеличивается в геометрической прогрессии.

Таким образом, в глазах своих сограждан власть приобретает статус «хулигана» или «негодяя». Если ранее термин rogue states в отношении Российского государства применялся исключительно во внешнеполитическом контексте, то теперь подобное же мнение формируется и внутри страны.

На мой взгляд, институты государственной власти деградировали до такой степени, когда страна переходит в режим утраты управляемости, в связи с чем в ближайшее время следует ожидать, с одной стороны, роста протестных выступлений, а с другой - усиления репрессий.

Фактически спровоцированные полицией субботние события в Москве заставляют задуматься о возможности радикализации протестных движений и трансформации мирных акций в более жесткие формы противостояния, переходу от «армянского» сценария к «украинскому».

 

Андрей Чураков, политолог, социолог