институт
региональной
экспертизы
Аналитика

Альтернативная сила»: реальная новая партия или политтехнологический проект Кремля?

Эксперты: Владимир Слатинов
23.08.2019
|
15:40

Комментарий Сергея Чемезова относительно московских событий уже растащен на цитаты, а многие аналитики увидели в этом едва ли не претензию занять место если не лидера, то куратора создания новой оппозиционной партии – той самой «здравой оппозиции», о которой сказал глава «Ростеха».

Полагаю, не стоит торопиться с выводами и провозглашать состоявшийся «раскол элит в ситуации трансфера власти». Чемезовский комментарий, скорее, следует рассматривать как индикатор того, что даже в ближнем круге верховной российской власти происходящее в стране вызывает серьезное беспокойство. Причем, несмотря на лаконичность текста, глава «Ростеха» фактически высказался по «широкому кругу вопросов».  Из реплики ясно следует, что «раздражение людей» он связывает не только с выборами в Мосгордуму, но и с более широким контекстом – экономической политикой, при которой шестой год подряд у граждан стагнируют или падают доходы, и в этой ситуации властью принимаются решения о новых фактических изъятиях ресурсов. То же касается фразы о «застое» - между строк ясно читается, что глава «Ростеха» говорит не только об оппозиции, что «дает сигналы в ту или другую сторону». Имеется в виду устройство политико-управленческой системы, которая утратила гибкость и не в состоянии предложить ничего, что сдвинуло бы нынешнюю социально-экономическую стагнацию с мертвой точки.

Осознание взаимосвязей между деградацией политической системы, способностью власти генерировать успешную социально-экономическую политику и общественными настроениями в кратком комментарии  Чемезова о московских протестах налицо. Ростеховский начальник четко указывает и на кризис политического представительства и на очевидную неспособность нынешних парламентских оппозиционеров стать «альтернативной силой». Это означает, что в элитах осознают бесперспективность перманентного силового давления, лишь добавляющего раздражения своей немотивированной жестокостью, призывают к поиску институциональных решений в сфере публичной политики. Однако это именно выражение позиции и попытка подтолкнуть Кремль к переформатированию политической системы в направлении большей адаптивности и адекватного политического представительства. Вряд ли технологический поиск таких решений входит в сферу жизненных интересов главы «Ростеха». Понятно, что при необходимости Чемезов может стать ресурсным донором тех или иных политических проектов. Вопрос, однако, в том, что имел в виду глава «Ростеха», когда говорил об «альтернативной силе»  - очередной политтехнологический проект Кремля по созданию, скажем, контролируемых «новых левых» или влиятельной партии городского класса либо допуск реальной политической самоорганизации.

 Из текста комментария можно сделать выводы и в ту и иную сторону.  Чемезову, очевидно, известно, что все прежние попытки создать управляемые партийные проекты, терпели фиаско. Тем более рискованной такая стратегия становится в ситуации общественного пробуждения. Однако, в нынешней политической конструкции, где контроль и управляемость являются ключевыми ценностями, политическая самоорганизация вряд ли может стать приемлемой опцией. Таким образом, с точки зрения создания «альтернативной силы» нынешняя система поставлена в тупик – искусственное взращивание ее Кремлем вряд ли будет принято обществом, а формирование такой силы «снизу» неприемлемо для Кремля.

Если интерпретировать слова главы «Ростеха» как готовность части нынешней элиты принять политическую самоорганизацию и даже вложиться в этот процесс, то мы имеем почти радикальный поворот в сознании некоторых влиятельных околокремлевских игроков. Но существуют большие сомнения в том, что и главный держатель нынешней политической конструкции и те, кто занимается в ней политическим управлением, готовы к столь решительным изменениям.

 

Владимир Слатинов, доктор политических наук