институт
региональной
экспертизы
Комментарии

Протест в национальных республиках: ключевые особенности и характер

Эксперты: Илья Гращенков
27.09.2019
|
11:33

Недовольство властью в свете падения социально-экономического положения граждан действительно нарастает, однако нельзя говорить о том, что национальные республики здесь стоят особняком.

В Российской Федерации таких субъектов множество, от юга России (Северный Кавказ, Калмыкия, Адыгея) до Сибири (Алтай, Тыва, Бурятия, Хакасия) и Дальнего Востока (Чукотка, Корякия, Якутия), не говоря о северо-западной Карелии, например, до автономных районов в Перми, Коми, на Урале.

Есть крупнейший национальный регион – Татарстан, Башкирия, а также Марий Эл и т.д. Одним словом, Россия пронизана национальными республиками насквозь, и говорить о спайке недовольства властью с каким-то национализмом – было бы неверно. Протест растет в социальных, а не этнических группах. Предприниматели и самозанятые – это одна группа, военные и госслужащие – другая, пенсионеры и бюджетники – третья и т.д. Да, есть аграрные регионы, есть добывающие, везде свои проблемы и где-то власть не справляется (как в свое время Зимин в Хакасии), а где-то наоборот – ее рейтинг выше, чем в целом по стране, в Чечне, Башкирии, Татарстане.

Что касается сибирских и дальневосточных регионов, тут ситуация несколько иная. Люди привыкли жить более вольной жизнью, чем на юге. Здесь промысел – основа жизни, а национальность – не абстрактное понятие, а идентичность, с помощью которой человек выживает, кто в тайге, а кто - в городе. Но в целом такие факторы как религия, верования, обряды и традиции – формируют особую систему взаимоотношений, где светская власть не всегда является самой главной. Именно поэтому в свое время советская власть с таким усилием продвигалась на Восток и в итоге окончательно установилась в Якутии и на Чукотке на десять и более лет позже, чем в целом по стране.

Поэтому сегодня те конфликты, которые присутствуют в национальных регионах СФО и ДФО, это в основном трения внутреннего характера, обусловленные не столько политическим и социальным протестом, сколько обособленной внутренней политикой, базирующейся на определенных кланово-элитных разногласиях. Так, например, в Бурятии, конфликт, связанный с выборами мэра, не замыкается только на выборе между коммунистом или единороссом, а противопоставляет две «ветви» внутри региона, одну из которых олицетворяет сенатор Мархаев, бывший руководитель легендарного бурятского ОМОНа. Однако разрыв в 15% не дает возможности всерьез говорить о возможности пересмотра выборов мэра, очевидно, что процент слишком велик.

Поэтому митинг – лишь старт нового политического цикла, который в Бурятии начался сразу после окончания сезона 2019 года. Конфликт между т.н. «шаманами», равно как и противостояние между митингующими и главой региона – это не показатель национальной разбалансировки, а лишь «медийная» фаза конфликта, в которой часть элит, ранее подавленная новым главой и его соратниками, теперь может попытаться взять реванш, опираясь на федеральную повестку с растущим протестом. Тем более, что большая часть населения Бурятии - все же русские, а кое-где даже староверы, так что говорить о каких-то этнических или религиозных составляющих конфликта было бы неверно.

Что касается Якутии, то тут ситуация еще более прозрачная. Якутское сообщество является одним из самых развитых и демократичных во всем Дальнем Востоке. Все взаимоотношения и конфликты здесь как на ладони, поэтому политическое устройство развивается определенным образом, партии являются персонифицированными инструментами уважаемых в республике лидеров. Например, экс-президент Егор Борисов стал терять уважение жителей, и это отразилось на падении рейтинга власти и «ЕР», из-за чего на выборах президента в 2018 году некоторые районы дали минимальный процент за Путина, а победу там одержал коммунист Грудинин. Однако со сменой Борисова на нового Ил-Дархана Айсена Николаева ситуация резко выправилась, сам Николаев одержал уверенную победу, а затем выправил и результаты для «партии власти» в ряде улусов. Что же касается проигрыша кандидата от «ЕР» на выборах мэра Якутска, здесь речь идет о не очень удачном подборе кандидата, а вместе с тем и низком качестве избирательной кампании. В итоге якутский избиратель на волне республиканских перемен, так же выбрал перемены и в городе, так как провластный кандидат не смог ухватить эту волну и соединить ее со смыслами своей кампании. Однако ничего страшного для субъекта не произошло, победа оппозиционера была принята и теперь народ сам вправе оценить и принять всю ответственность за свой выбор – именно так и должны поступать развитые общества. Поэтому и в данном случае говорить о каких бы то ни было особенностях национальных регионов не приходится, недовольства здесь как раз меньше, чем по России в целом, так как местная власть позволяет населению «выпускать пар» на выборах и участвовать в управлении. Если же говорить о неполитических конфликтах – вроде митингов против мигрантов и т.д., то это просто особенность коммуникации в регионе. С помощью мессенджеров удается быстро распространять информацию, а народ здесь привык приходить на помощь в беде. Поэтому любой конфликт легко может обернуться акцией протеста, но не столько против власти, сколько с требованием помочь решить какую-то задачу и как правило – власть охотно идет на коммуникацию с населением (как Цыденов в Бурятии или Николаев в Якутии), а не ведет себя как власть московская, подавляющая митинги и отказывающаяся общаться с оппозицией.

 

Илья Гращенков, директор Центра развития региональной политики